Ах, Санкт-Петербург — город, где архитектура не просто стоит, а словно участвует в театральной постановке: с шиком, пафосом и иногда с неожиданным поворотом сюжета. Если бы здания могли разговаривать, то Петербургские дома наверняка рассказывали бы байки интереснее любого кабака на Васильевском острове.
Вот, например, дом Бака на Кирочной улице — это не просто жилой дом, а настоящий инженерный хит-парад начала XX века. Его хозяин Ю.Б. Бак был человеком, который явно знал толк в том, как сделать жилье и красивым, и выгодным: парящие галереи между корпусами — это вам не балкончик для кошки!
Навесные переходы словно игрушечные мостики из детства — только вместо игры тут бизнес-калькулятор сработал на полную катушку. Ведь арендаторы могли входить через парадные подъезды и чувствовать себя будто VIP-гости на приеме у императора Николая II.
А вот фасад дома — это отдельная песня!
Массивные эркеры и кованые ограждения с растительным орнаментом выглядят так роскошно, что даже лепнина могла бы рассказать пару историй о светских вечерах и тайных романах петербургской элиты. Вход украшен коваными козырьками — ну прямо как в сказке про Золушку, только вместо кареты подъезд. А внутри плитка метлахская да витражи на окнах до сих пор блестят так же ярко, как глаза тех самых миллионеров Колачевского и военного министра Редигера.
Можно представить себе их разговоры за чашкой чая: «Слушай, Сенька, твои рудники в Урале как идут?» — «Да отлично! А ты слышал про новые галереи у Бака? Теперь можно соседей по двору завидовать заставлять!»
Переместимся теперь на Каменноостровский проспект к дому 44б — настоящему итальянскому оазису посреди северного дождливого Петербурга. Представьте себе: бело-жёлтый мрамор фасада с колоннами и арками напоминает солнечную Тоскану или Рим времен патрициев.
И тут возникает вопрос: что делал бухарский эмиp Сеид Алим-хан среди петербургских палаццо? Видимо, решил показать всем северянам: «У меня есть стиль!» Или просто скучал по южному солнцу и решил привезти его с собой в виде архитектуры.
Возможно, он думал: «Если уж зима в Питере затянется до мая — пусть хотя бы дом радует глаз». Благо рядом Соборная мечеть напоминала о его корнях — такая вот культурная смесь Востока и Запада.
Ну а если хотите почувствовать дух литературы прямо под ногами (да-да, под ногами!), загляните на Большую Морскую улицу 47 — место детства самого Владимира Набокова. Этот дом запомнился писателю настолько сильно, что стал героем его автобиографического романа «Другие берега». Правда Набоков немного заблудился в цветах фасада: он вспоминал розовый гранит, а перед глазами у нас серый с красноватым оттенком песчаник с минералом серицитом – ну прям такой камень мог бы стать отличным материалом для загадочного триллера!
Представляете себе маленького Вову Набокова гуляющим по этим улицам? Наверняка он любил придумывать истории про домовладельцев и тайны старого города – ведь где еще взять вдохновение для таких книг?
Петербургская архитектура — живой театр с роскошью, историей и неожиданными сюжетами в каждом доме.