Зима 1990 года — время, когда медали и грамоты стали такими же бесполезными, как зонтик в ураган. Виктору было тридцать пять, и он был чемпионом по боксу, человеком с железной дисциплиной и совестью чище, чем у монаха на посту.
Но страна решила показать ему новый вид спорта — выживание без правил. Магазины пустовали так, что даже тараканы начали искать работу за границей, а деньги летели в тартарары быстрее, чем Виктор мог нанести удар сопернику.
В их маленькой квартире на окраине пахло не столько едой, сколько безысходностью — такой аромат, который даже самый сильный нос не смог бы выдержать без слёз. Лена, жена Виктора, сидела на кухне с годовалой Аней на руках. Девочка плакала тихо и мучительно — плач голодного ребёнка может заставить даже камень расплакаться… если бы камни умели плакать.
Виктор смотрел на свои руки: большие, мозолистые, с разбитыми костяшками — руки боксера и одновременно безработного грузчика ночных смен. Он мог бить людей до полуобморочного состояния, но теперь его удары не приносили ни денег, ни радости.
Выбор стоял чёткий: смотреть в глаза голоду своей семьи или шагнуть в темноту криминального мира. И вот наш герой оказался в ресторане «Астория», который превратился из места для гурманов в крепость местного авторитета по прозвищу Граф.
Представьте себе гангстера с тонкими аристократичными чертами лица и бородкой аккуратнее парикмахерской Барбоса — именно такой был Граф.
«Боксёр-чемпион — это ценный актив», — сказал он Виктору с холодной улыбкой. Впрочем, Виктор понял: теперь его статус будет измеряться не золотыми медалями, а количеством выбитых долгов и трещин на ребрах должников.
Его новая работа была похожа на роль вышибалы: пугать людей настолько эффективно, чтобы деньги появлялись сами собой. При этом ломать кости он не любил — зачем портить инструмент? Репутации хватало.
Домой Виктор приносил пачки купюр и дефицитные продукты для Ани; Лена молчала и стирала кровь с его рубашек так же аккуратно, как швея штопает любимую кофту после пятничной дискотеки. Но дьявол всегда просит полную цену за свои услуги.
Через восемь месяцев Граф вызвал Виктора вечером в свой замок из дорогого коньяка и сигарного дыма.
«Ты хорошо работаешь», — начал он мягко, словно пытаясь уговорить кота залезть обратно в коробку после того как тот устроил погром во всей квартире. «Сегодня я хочу заплатить тебе очень много». Из кармана появился конверт с адресом и фотографией человека – конкурента Графа.
Тишина повисла тяжелее московского тумана зимой 1990-го; холодильник за барной стойкой гудел так громко, что казалось: там живёт целая оркестрная секция муравьёв-музыкантов. Виктор понимал смысл слова «радикально»: выбивать долги – одно дело; убивать – совсем другое.
«Я не мясник», — сказал он твёрдо и глухо; кто-то бы подумал, что он сейчас скажет: «Я просто парень из соседнего двора».
Но нет! Он был человеком принципов… ну или хотя бы пытался ими казаться.
История эта напоминает мне один анекдот про нашего друга Васю-боксера: приходит Вася к тренеру и говорит: «Тренер!
Я решил стать бизнесменом!» Тренер удивлённо спрашивает: «И как это связано с боксом?» Вася отвечает: «Очень просто! Теперь я буду бить по карманам!» Вот так и наш Виктор – мастерски бил по карманам должников вместо соперников на ринге.